Легкие карандашные рисунки: Легкие рисунки для начинающих – Очень красивые рисунки карандашом: очень легкие картинки

Содержание

Цена отвращения – Weekend – Коммерсантъ

В начале этого года исполнилось сто лет со дня рождения Патриции Хайсмит и вышла приуроченная к этой дате очередная ее биография, в которой писательница предстает в еще более неприглядном свете, чем в предыдущих. Мария Степанова рассказывает о том, что неизменно пугает биографов в личности Хайсмит, и о том, чем так притягательны ее книги

1. В начале 1990-х семидесятилетняя Патриция Хайсмит написала для журнала The Oldie несколько эссе мемуарного характера. Одно из них называлось «Моя жизнь с Гретой Гарбо», Хайсмит боготворила ее по нескольким причинам сразу. Во-первых, идеальное лицо актрисы было идеальным экраном для проекций: несколько возлюбленных Хайсмит, по ее мнению, были на Гарбо похожи, а больше всех — мать писательницы, Мэри Плангман, главная любовь-ненависть ее щедрой на антипатии жизни. Когда смотришь на фотографии, особого сходства не видно, но так ли это важно; существенна здесь натянувшаяся когда-то и никогда не провисавшая ниточка аналогии, связи, которая кажется значимой и неслучайной.

«Моя жизнь с Гретой Гарбо» (которой, по сути, не было, они даже не были знакомы) повествует о совместности, как бы это сказать, одностороннего характера. Рассказчица живет с Гарбо в одном городе, в одном районе и время от времени встречает ее тут и там — безупречная прямая спина, широкополая шляпа, поднятый воротник. Она всегда одна, без спутников. Достаточно видеть ее иногда («ты здесь, мы в воздухе одном»), Хайсмит специально поясняет, что, как ей ни хотелось продлить очарованье, последовать за актрисой, узнать, куда она идет (в английском тексте здесь применяется красноречивое слово stalking), она ни разу себе этого не позволила. На этот раз общего воздуха ей было достаточно. Несколькими десятилетиями раньше, когда она писала свой знаменитый роман «Цена соли», позже переименованный в «Кэрол», двадцатисемилетняя Хайсмит похожему искушению поддалась.

1950

Фото: Ruth Bernhard / Princeton University Art Museum / Art Resource

Это история эмблематическая, мало какой рассказ о Хайсмит без нее обходится: в рождественские недели 1948 года Патриция подрабатывает в игрушечном отделе дорогого универмага «Блумингдейл», серпантин, продавщицы в зеленом, нарядные покупательницы. Скажу в скобках, что деньги ей были нужны, чтобы оплачивать курс психоанализа; здесь версии расходятся довольно далеко — согласно одной, Хайсмит пыталась таким образом заставить себя получать удовольствие от секса с мужчинами (не удалось), другая настаивает на том, что она просто собирала материал для будущей прозы и никогда не относилась к процессу сколько-нибудь серьезно. Скорее всего, оба варианта так или иначе учитывались Хайсмит как рабочие и даже взаимодополняющие. Так вот, 8 декабря в отдел игрушек зашла высокая светловолосая женщина в меховом пальто. Она выбрала куклу для дочки и оставила свой адрес, чтобы магазин отправил покупку почтой. «Казалось, от нее исходил свет»,— запишет в дневнике Хайсмит, которая ее обслуживала. Она запомнит адрес — и после конца смены отправит ей короткую поздравительную открытку с номером вместо подписи, потом вернется домой и почти без помарок запишет в рабочей тетради подробный план будущей «Цены соли». В романе так все и начинается: молодая продавщица Тереза (вечная самоненавистница Хайсмит предлагает здесь улучшенную версию себя — героиня младше на десять лет, неискушенней и непосредственней) пишет прекрасной покупательнице, та отвечает. Этим видением (богиня посещает игрушечный магазин и мимоходом выбирает себе подругу-дочь-игрушку) освещен первый роман о лесбийской любви со счастливым концом; хеппи-энд у него своеобразный — старшая подруга отказывается от опеки над собственной дочерью, чтобы остаться с младшей.

Женщина, которую звали Кэтлин Сенн, никогда не узнала о том, какое впечатление она произвела. Хайсмит никогда не узнала имени Mrs. E.R.Senn, of North Murray Avenue, Ridgewood, New Jersey, но угадала довольно точно: Кэтлин и Кэрол, соседние звуковые ячейки. Неизвестно даже, действительно ли Патриция отправила ей открытку по Терезиному образцу — все биографы Хайсмит сходятся на том, что дневникам писательницы, где все так подробно и убедительно изложено, нельзя особенно доверять: записи часто делаются задним числом, много позже даты, проставленной в тетради, или намеренно смешивают реальность и вымысел. Как бы то ни было, спустя какое-то время после рождественской встречи, дописав первый черновик романа о Кэтлин, Хайсмит садится в поезд, потом в автобус и едет по адресу, услышанному тогда в магазине. Она не собирается знакомиться со своей незнакомкой, ее задача простая и внятная — увидеть место, дом, где та живет, а если ее саму — то издалека. То, что она при этом испытывает, ближе к ее криминальным романам, чем к дорожной идиллии «Кэрол». Это чувство преступника, которого вот-вот поймают за руку: паника и обморочный стыд, когда в автобусе ей начинают громко объяснять дорогу, отчаянное блуждание по улицам респектабельного Риджвуда в поисках нужной авеню и, наконец, еще одно ослепительное видение — Кэтлин Сенн в бирюзовом платье за рулем голубого открытого автомобиля. Или это была другая женщина, Хайсмит толком не разглядела. Она уже получила то, за чем приезжала, свидетельство чужой, непроницаемой жизни, которая только и могла показаться ей раем, клубом, в который ее никогда не примут. Она с удовольствием отметила богатство и основательность этой чужой жизни, дом с башенками, подстриженную лужайку. Как и ее будущий герой, талантливый Том Рипли, она очень ценила вещественность, ее цвета, запахи, фактуры и то, что угадываешь ладонью,— качество вещи. Ее богиня была хорошо устроена и успокоительно недоступна.

Хайсмит вернется в Риджвуд, дописав свой роман,— заглянуть в Алисино волшебное окошко и убедиться, что райский сад не утратил своих очертаний. Этот сюжет, как его ни назови — сталкингом, вуайерской одержимостью, настойчивым преследованием «виденья, непостижного уму»,— на десятилетия останется чем-то вроде неподвижного центра универсума Хайсмит и будет повторяться снова и снова. Это что-то вроде макабрического варианта «Девочки со спичками»: чья-то пленительная жизнь разворачивается у нас перед глазами, неприступная, погруженная в себя, не подозревающая о нашем существовании до тех пор, пока тайный свидетель не обнаружит своего присутствия. Эта секунда вторжения (пенетрации, подсказал бы аналитик) раскалывает рай, разом искажает его очертания еще до того, как зло окончательно проступит на поверхность. Рай — это место, куда нам нет доступа: ни съесть, ни выпить, ни поцеловать (первым из названий «Цены соли» было «Аргумент Тантала»). Ад — это рай с момента, как мы там оказались.

В ноябре 1951-го, за полгода до того как роман про Терезу и Кэрол был напечатан, светловолосая Кэтлин Сенн вышла из дома, села в автомобиль, стоявший в гараже, и включила зажигание. Хайсмит не узнала о ее самоубийстве, Сенн — о том, какой текст она вызвала к жизни, встреча обернулась невстречей.

Как бы то ни было, за Гарбо Хайсмит не следила, не ходила за ней по нью-йоркским улицам или утаила это от читателя. Ее позднее эссе — признание в любви, которой вполне достаточно ощущать невидимую ниточку связи. 

Таких ниток может быть много, они могут быть разными — и когда речь идет о Хайсмит, они часто приводят к предметам: заместителям той, с кем была связана открытка или сувенир. В старости они почти полностью заменили ей живых людей (фотографии вместо женщин, сувениры вместо родственников), лучше справляясь со своей задачей — не разочаровывать, не уходить, не стареть. Так они и ее пережили и, словно им было велено не разбредаться, хранятся теперь все вместе в безразмерном архиве Хайсмит в швейцарском городе Берне: тетради дневников, географические карты, книги о кошках, пишущая машинка «Олимпия Де Люкс», много единиц холодного оружия и купленный когда-то за двадцать долларов викторианский стереоскоп с двумя сотнями желтых двоящихся фотографий.

Вот и в эссе о Гарбо Патриция вдруг говорит, что сейчас она именно что с ней живет («в каком-то смысле — Гарбо ведь все-таки умерла»). То, что можно назвать воспоминаниями, на этом заканчивается, и остаток текста, его большая часть — три четверти,— посвящен предмету, которым актриса когда-то владела. Теперь он принадлежит Хайсмит, получен ею в подарок, и она в деталях излагает историю своих с ним отношений. Это рисунок, купленный кем-то на «Сотбис», акварель, перо и чернила; на его полное описание уходит восемь (восемь!) абзацев, как всегда у Хайсмит, сжатых и информативных — но короче нельзя: это ведь кульминация текста, его высшая точка.

На картинке, она наверняка лежит сейчас в бернском хранилище в ожидании чьих-то глаз и рук, но я никогда ее не видела и пересказываю пересказ,— на картинке прощание. Размытые деревья, крыши, церковный крест, ожидающая карета; один джентльмен уезжает, второй, облаченный в черное, остается. Тот, кто отправляется в дорогу, старше, ему около сорока; собеседник (длинные светлые волосы, юношеская фигура — невозможно не спросить себя, пишет Хайсмит, мужчина это или переодетая женщина) прикасается к его руке. Строго говоря, женственными кажутся оба, они пристально глядят друг другу в глаза и улыбаются. Нет сомнений, что то, что связывает этих двоих, имеет отношение к сексу. У рисунка есть подпись, сделанная на том же листе: «и он сказал, что, уезжая тогда из Лондона, полагал, что ему более незачем будет в город возвращаться».

Могла ли Гарбо, спрашивает Хайсмит, подписать рисунок сама — выдумать эти слова или процитировать какую-то любимую книгу? Могла ли акварель быть сделана специально для нее, кем-то из знакомых или друзей? «Должна ли я попытаться это выяснить, или так и жить с нею дальше, как живу уже два месяца, получая удовольствие от собственных домыслов и фантазий?» В чем она почти уверена — это в том, что должна была значить картинка, с ее недвусмысленной двусмысленностью и мерцающими гендерными возможностями, для актрисы, любившей и женщин, и мужчин, но все-таки предпочитавшей первых. Патриция верит, что Гарбо узнавала в младшем собеседнике себя: она и сама помнит или видит ее такой — высокий рост, неулыбчивый рот, женственность, мальчишество. «Если фигура в черном — переодетая женщина, сюжет становится понятным. Но карандашная подпись с ее мужскими местоимениями делает это предположение сомнительным». Что Хайсмит и нравится, она проговаривает очевидную мысль почти до конца: любовная связь между мужчинами должна была считываться Гарбо как зеркальный намек на ее собственную сексуальность, за портретным сходством обнаруживалось дополнительное двойное дно, шутка для немногих, для тех, кто понимает.

На схожем механизме неполной, уязвимой подмены строится многое в универсуме Хайсмит. Он перенаселен одержимыми друг другом мужскими парами, дело почти всегда кончается убийством, но любовь остается постоянной, недоназванной альтернативой. Кто-то из редакторов «Двух ликов января», одного из многих ее романов, где два героя преследуют и шантажируют друг друга в чужих краях, сказал, что их отношения невозможно объяснить, если они друг с другом не спят. Связанные ревностью, соперничеством, восторженной завистью, мужские пары в «Тех, кто уходит», «Сладкой болезни», «Крике совы», книгах о Рипли часто соединены, как булавкой, присутствием женщины — живой или мертвой. Но мучают и преследуют они друг друга, и ненависть связывает их куда сильней, чем могла бы любовь. Для Хайсмит это, впрочем, были почти синонимы; любить-убить, любить-умереть; где-то в дневниках она описывает лучезарную фантазию — она держит возлюбленную за горло и слегка его сдавливает.

2. Трудно найти книгу или статью о Хайсмит, которая не начинала бы разговор с того, каким глубоко неприятным человеком она была. И не без причины: Патриция всегда была тем, что называется good hater, и с годами ее многочисленные ненависти только набирали силу и распространялись на все большее количество социальных групп. Ситуативная, в духе туристического колониализма, нелюбовь к арабам не противоречила продуманной ненависти к евреям, которая в свою очередь не мешала тому, что множество друзей и подруг Хайсмит были евреями и нимало этого не скрывали. Америка тоже вызывала у нее сложные чувства, смесь раздражения и нежности, но страх и ненависть к афроамериканцам были открытыми и неподдельными; к Франции и французам у нее тоже было множество претензий, хотя она и жила там десятилетиями. Впрочем, как и ко всему роду человеческому — от него она всегда ждала худшего и была постоянно настороже; издатели, безусловно, только и ждали случая, чтобы ее обмануть, светские знакомые — унизить, поклонники творчества — украсть что-нибудь ценное и скрыться. Всю жизнь она любила женщин, не переставая при этом смотреть на них как на других, с восторгом, настолько перемешанным с презрением, что лишний раз становилось ясно, что саму себя она женщиной не считала. Впрочем, как и мужчиной. Ее мизогиния («может, я ошибаюсь, но женщины не такие активные, как мужчины, и не такие отважные») была составной частью глубокой и последовательной мизантропии, нелюбви к людям, которая заставляла ее идентифицироваться с животными. Один из ее сборников («Повести о зверских убийствах») целиком посвящен звериному реваншу: в каждом рассказе домашние любимцы жестоко и продуманно мстят своим отвратительным хозяевам. Сама Патриция больше всего любила животных, наименее пригодных для сентиментального сожительства с человеком: улиток. Воспоминания современников полнятся историями о том, как она носила их в сумочке и выпускала на стол с коктейлями на светском приеме, как провозила их контрабандой под рубашкой во Францию, где до сих пор живут их дальние потомки. В прозе Хайсмит улитки возникают несколько раз — и особое внимание уделяется тому, как они занимаются любовью (медленно, бесконечно медленно). Впрочем, есть и другая история: посмотрев «Похитителей велосипедов», фильм о послевоенной Италии с ее безнадежной нищетой, она немедленно отправилась в ресторан и заказала себе полную тарелку улиток и бутылку хорошего белого. В мире Хайсмит нет идей или чувств, которые не были бы обречены на полный поворот кругом.

Сама она, безусловно, получала удовольствие от возможности быть плохой: подозревать всех во всем, устраивать сцены официантам, скандалить с родственниками, особенно с матерью, делать невыносимым любое застолье. Думаю, у этого был и дополнительный смысл; она вовсе не ощущала себя частью человечества — скорее сторонним наблюдателем, заинтересованным тем, как смешно и странно эти существа реагируют, если вывести их из равновесия. Это у нее отлично выходило.

1977

Фото: Li Erben/Sygma via Getty Images

И все-таки занятно, что обязательное, как здрасте, предуведомление о том, что она была очень, очень несимпатичным человеком, становится неотъемлемой частью любого разговора о Хайсмит. В конце концов, несимпатичными и даже просто дурными людьми писатели бывают довольно часто — но скороговорка «неприятная женщина, автор неприятных книг» пристала именно к ней. И, видимо, не просто так: что-то в самом устройстве этой прозы вызывает беспокойное желание искать ответов в жизни самой писательницы. Словно, если мы поставим ей диагноз, будет проще примириться с содержанием текстов и сознанием, которое вывело их на свет. Скажу грубей: романы и рассказы Хайсмит становятся сколько-нибудь конвенциональными и приемлемыми только в случае, если мы знаем, что они — результат отклонения (душевной болезни, перверсии, травмы), определившего ее взгляд на мир. Она пишет так, потому что она такая, не такая, как мы, ее читатели, как большинство человеков, и это знание дает нам возможность выйти на улицу и улыбаться знакомым после того, как книга дочитана или закрыта. Для того чтобы тексты, написанные из другой антропологической перспективы, оставались выносимыми, надо уверить себя, что их автор плохой, другой, совсем на нас непохож. Так оно и делается десятилетиями.

В последней книге о Хайсмит, выпущенной аккурат к ее столетию, эта интересная логика достигает кульминации — и биограф прямо в предисловии знакомит нас с выводами: безусловно, эта дурная женщина и прозу тоже писала дурную, а как иначе. Книжка, прямо скажем, нехитрая и лучше всего описывается термином «абьюзивная биография». Но есть что-то в письме Хайсмит, что исподволь заставляет включаться морализаторскую машинку и у очень серьезных читателей и критиков — и в ход легко идут понятия «добро» и «зло», словно разницу между текстом и поступком внезапно сочли несущественной. Фразы вроде «читая эти рассказы, я почувствовал себя в присутствии беспримесного зла» применяются к этой прозе с такой частотой, что заставляют задуматься о механизме восприятия, которое так торопится обозначить незнакомую территорию как страшную и чужую, даже не пытаясь соотнести обычаи местных жителей со своим. Но так Хайсмит и читают: как письма из чужой страны — подробные реляции из нечеловеческого мира, где наши моральные и поведенческие привычки отменены, как сила тяжести. В каком-то смысле тексты, десятилетиями шедшие по ведомству триллеров, упорно и последовательно воспринимаются как документалистика.

При этом кажется, что такой способ чтения (очень меня раздражающий) сама Хайсмит могла бы одобрить. Ее alien’s gaze, врожденная странность реакций и укрупненное внимание к фактуре мира были как-то уравновешены мощным механизмом, работавшим у нее в мозгу, без устали делившим поступки и явления на черные и белые. Автор историй про то, как работает преступный ум, она была — опять полный поворот кругом — очень религиозна, что никак не мешало ни ее любовной жизни, ни писательской свободе, но придавало и той и другой особенный характер — и когда в дневниках она просила Божьего благословения на то, чтобы новая книга удалась, и когда она, раз за разом, описывала эротические переживания как райские, заранее зная, что и этот рай придется покинуть.

Христианство Хайсмит особое — оно лишено всяческой надежды. Помимо самоочевидной религии труда и добродетели, общей для времени и места, где она родилась (ту же доктрину исповедовала Сильвия Плат, младшая на десятилетие, истово веровавшая в то, что ее усилия не могут не конвертироваться в очень земной успех), она исходит из невесть откуда взявшегося, но ощутимого знания, что успех, это реальное выражение Божьей благодати, распределяется неравномерно. Есть те, кто для него рожден, и есть другие, рожденные для вечной и непоправимой ночи. С этим жестоковыйным детерминизмом кальвинистского образца, поделившим человечество на заранее спасенных и заведомо осужденных, легче жить, если ты робко причисляешь себя к тем, кому предстоит спастись. У Хайсмит на свой счет сомнений нет, она принадлежит к числу отверженных, не таких, как надо, и из этой позиции, держа свой ум во аде и отчаявшись раз и навсегда, она смотрит на земную жизнь — и на перспективу небесной. Эта, единожды усвоенная, точка зрения определяет ее отношения со всеми версиями счастья, воли, покоя, которые ей доступны,— она слишком хорошо знает, что дело это временное и кончится оно плохо. Все ее любовные связи обречены на провал просто потому, что в них участвует она, Пат, а значит, имеет смысл заранее вести себя хуже некуда, проверяя отношения на прочность и ведя их к неизменному финалу. То же и в отношениях с матерью, и, ведя детальный счет бесчисленным обидам, непониманиям и ссорам, в рабочей тетради она видит картину четко: если бы она не родилась, мать не превратилась бы в полубезумное чудовище. Личность Хайсмит оказывается ключом ко всем дверям (запирая их раз и навсегда), объяснением для всех поражений. Их будет много, и главной мечтой, главным сюжетом ее прозы станет перемена участи — то есть смена личности. Быть не собой, а кем-то другим, кем угодно.

С понедельника по пятницу человек работает на скучной работе в городке с тоскливым названием, живет в сером до одури пансионе, вежлив с хозяйкой, знаком с постояльцами. На выходные он уезжает, а куда — не знает никто; там у него дом, красиво и продуманно обставленный, записи Моцарта и Шуберта, под которые он готовит себе особенный, продуманный ужин, пьет французское вино и почти не смотрит на каминную полку с фотографией женщины, которая непременно выйдет за него замуж, хотя и вышла почему-то за другого. Но это можно будет исправить. На выходных у него другие имя и фамилия, Билл Ноймайстер, новый хозяин — тот, у кого все получается ладно и легко, у кого только и может быть этот дом и эта жена.

Другая история. С понедельника по пятницу усталый, едва оправившийся от тяжелого развода человек работает в небольшом городке, а вечерами садится в машину и кружит по окрестностям. Он знает, куда поедет, хотя много раз обещал себе перестать. Припарковавшись где-то, он долго идет через лес, а потом стоит и смотрит на то, как в освещенном окне девушка, о которой он ничего не знает, готовит себе ужин. Вот поправила волосы, повернулась, вышла в другую комнату, снова здесь, открыла бутылку вина. Больше всего он боится привлечь ее внимание, напугать в темноте. Ему от нее ничего не надо, он не хочет с ней спать или даже подойти поближе к окну; то, что ему необходимо,— эта озаренная светом картинка с ее спокойной, незамутненной жизнью.

Третья. Подросток попадает в гости к ровеснику — в богатый и счастливый дом, где ему рады. Все бы хорошо, но он понимает, что не сможет жить без этого дома с его стенами, вещами, картинами, укладом и что он должен сделать это место своим.

Четвертая, пятая, шестая. «Фрустрация как сюжет. Человек любит другого, которого не может добиться или с которым не может остаться» (Дневник, 26 сентября 1949). Некоторые из этих сюжетов выросли до романа, другие остались в черновиках. В каком-то смысле все книги Хайсмит начинаются с того, как медленно разворачивается зачарованность в одном, отдельно взятом, невезучем сознании, как в нем прорастает мысль о том, что рай достижим. Она описывает его с дотошностью средневекового визионера: светлое дерево в гостиной, светлые волосы девушки, цвет вазочки, ингредиенты для салата. Эти начала («я люблю, чтобы начало книги было медленным, даже скучным»), эти замедленные до медовой тягучести экспозиции занимают в ее романах едва ли не половину — и хочется еще отдалить неизбежный поворот, точку, где скорость начинает нарастать, колесики цепляются друг за друга, события подталкивают друг друга с балетной точностью, пока от рая и героя не остается что-то вроде дымящейся черной дыры. Рай должен быть разрушен, каждый раз по-новому, всегда с предельной элегантностью. У Хайсмит не бывает счастливых концов, «Цена соли» исключение.

Есть, конечно, еще Том Рипли, ее любимый персонаж, которому удается остаться неуязвимым и не уличенным в четырех книгах подряд (каждая следующая хуже великой первой). Как-то не принято считать, что эти истории завершаются хеппи-эндами, в каждой из них обаятельное зло торжествует и остается безнаказанным. И это не только потому, что Рипли совсем уж ей родня с этим его чувством привычного отвращения к себе, к своему лицу, прошлому и плохо сшитым костюмам. Просто в этом романе перемена участи случается не до, а после крушения рая, которое происходит слишком быстро. Дикки Гринлиф, светловолосый ровесник, к которому Том льнет как к существу из лучшего мира, безусловно принадлежащему к категории избранных, заведомо оберегаемых провидением, означает для него мечту о совместности, где деньги и возможности, которые они дают, раздвинут для них двоих счастливый коридор — Рим, Париж, серебряные браслеты и льняные рубашки, легкий смех на двоих, никаких докучных женщин с их притязаниями и ревностью — рай, где их, Тома и Дикки, не отличить друг от друга, и даже одежда у них общая. Когда все это окажется нелепой фантазией, Том Гринлифа убьет. И вот тут-то откроется окно новых возможностей: вместо того чтобы быть с Дикки, он станет им самим. Будет носить его кольца и обувь, наберет немного веса, чтобы костюмы сидели, выучит итальянский, убьет всех, кто может помешать, и будет гладить в темном купе первого класса хрустящую простыню, обещание новой жизни, которую он проведет на правах Дикки Гринлифа, ловко подменив его в толпе удачников. Этому, новому Рипли, уже-не-Тому, не-совсем-Дикки, счастливый конец полагается по праву: он выскочил из собственной судьбы, как из уходящего вагона.

3. Хайсмит несколько раз описывала сцену, оказавшуюся зерном, из которого вырастет Рипли. Она называла такие быстрые картинки (идеи, сочетания слов) микробами — germs,— имея в виду, что замысел книги можно подцепить, как заразу. В тот раз она выглянула в итальянское окошко и увидела молодого человека в шортах и сандалиях, одиноко бредущего по пляжу. Другое такое ослепительное видение было у нее когда-то в юности: она открыла окно в своем школьном классе и увидела залитую солнцем улицу, а на ней мужчину в темном костюме, белой рубашке, с портфелем в руке. Он быстро шел куда-то, переходя из света в тень и обратно. В тот момент больше всего на свете ей хотелось быть этим человеком.

«Дженни прикрыла глаза. Она лежала на животе, подложив руку под щеку, и думала, что вот сейчас откроет глаза и опять увидит, как Роберт стоит над ней в своем синем полосатом халате. Но когда она их открыла, было темно. Роберт ушел, и только сверху, из его спальни, падал свет. Дженни казалось, что прошло не больше пяти минут. Но времени не существовало. Может быть, она пролежит всю ночь без сна, а может быть, заснет. И то и другое приятно. Нет ни ночи, ни дня. Дженни ощущала только одно — она существует. Самое верное было сказать: она соприкасается с вечностью».

1987

Фото: ULF ANDERSEN / Ulf Andersen / Aurimages via AFP

В «Крике совы», как и в других романах, есть много сцен-откровений, которые описаны с предельной сосредоточенностью, так что время густеет и замедляется, пока читаешь этот фрагмент. Все они имеют дело с чистой длительностью: ничего сюжетообразующего не происходит, у каждого из действий нет никакого смысла, кроме самого бытового; но движения и предметы как бы подсвечены изнутри. Я заранее знаю, что ни им, героям, ни мне, читателю, не удастся задержаться здесь надолго (навечно, как хотелось бы) — им предстоит провалиться в воронку предопределения, мне положено за этим следить. Между тем великое мастерство Хайсмит состоит, может быть, в продлении неподвижности, в умении отсрочить неизбежное и укрупнить, утяжелить, дать состояться хрупким моделям идеала, незначительной и совершенной жизни. Можно предположить, что главное, чему она тут противостоит,— не собственное plot-maker’ство, а течение времени, и ей даже удается его приостановить. Иногда мне кажется, что для этих сцен и пишется весь роман.

Попытки как-то справиться со временем и распадом были, видимо, и движущей силой, заставлявшей Патрицию вести бесчисленные дневники и рабочие тетради, по объему соотносимые с дневниковым наследием Сьюзен Зонтаг и, видимо, очень похожие типологически. Подробная подневная хроника (иногда фальсифицированная спустя недели и месяцы) на четырех языках, всевозможные списки и перечни, таблицы (включая ту, где она сравнивает достоинства и стати своих любовниц), все это страстное самоописание не имело отчетливой цели — как и бесконечные путешествия по одним и тем же местам и гостиницам, в которые она отправлялась с каждой новой подругой, соблюдая ритуал, смысл которого был известен только ей самой. Дневники, реестр длинной прожитой жизни, будут опубликованы осенью этого года. Но трудно представить себе, как увидеть или хотя бы вообразить то, что является буквальной рифмой, прямым материальным эквивалентом дневников — те самые вещи, что хранятся в Берне согласно завещанию Хайсмит. Их множество, и в прекрасной книге Джоан Шенкар «Талантливая мисс Хайсмит» перечислена лишь небольшая часть. Я часто думаю о том, как они там, и еще о том, что, если бы выставить их на свет, мы увидели бы биографию, любовно составленную самой Пат,— и уж точно самых доверенных и неизменных ее друзей.

Потому что, когда ты исключен из рядов человечества, по Божьему ли замыслу или по собственному трезвому разумению, союзников себе ищешь не там, где другие. Хайсмит считала себя не совсем (или почти не) человеком, и родство и внимание к нечеловеческому было для нее естественным выбором — даже не выбором, а естеством. Домашние звери с их надобностями и требованиями были только полумерой, да и Патриция не была идеальным членом общества защиты животных. В ее книгах как-то особенно не везет собакам, их то и дело похищают, мучают, убивают, и кое-какие из четвероногих страдальцев точно списаны с собачек ее подруг. Сама она держала кошек, и знакомая с ужасом вспоминала, как Хайсмит замотала какую-то из них в платок и раскрутила над головой, как лассо, чтобы развлечь гостей. Улитки тоже в какой-то момент перестали ее интересовать, но вещи оставались рядом всегда, тихие, не меняющиеся, успокоительно бездушные. С ними можно было строить, как теперь говорится, нетоксичные отношения.

От «Цены соли» до поздних романов, счастье, совместное или одинокое, мыслится и описывается Хайсмит как оргия покупок, подарков себе и тем, кого любишь. Тереза, на последние деньги покупающая Кэрол дорогую сумку потому, что они, Кэрол и сумка, так похожи и должны быть вместе, и Рипли, который сидит в пустой квартире и трогает прекрасные кожаные чемоданы мертвого Дикки Гринлифа. Рей Гаррет из «Тех, кто уходят» находит в венецианском бутике желто-зелено-черный платок и носит его на теле, потому что тот чем-то похож на его погибшую жену, в каком-то смысле платок теперь и есть жена. Вещи, вещи и вещи, пишущие машинки с именами, рубашки с монограммами, дорогая салями в подарок старухе-продавщице, китайские туфельки, похожие на персидские, в дар возлюбленной. Некоторые из них остаются в памяти дольше, чем имена героев и названия городков. Если проза Хайсмит и была для кого-то раем, то это для вещей, которые она разместила там, как на складе. Сияющие, вечные, безупречно качественные (она так любила качество!), они и сейчас живее всех живых.

1987

Фото: ULF ANDERSEN / Ulf Andersen / Aurimages via AFP

То, на что Хайсмит не хватило азарта или времени, когда она писала то самое эссе о Гарбо, сейчас слишком легко выяснить. Подпись к рисунку с каретой и прощанием — цитата из жизнеописания герцога Рочестерского, написанного знакомым тому священником; слова о возвращении в Лондон были адресованы ему, и юный любовник-любовница в черном — это, видимо, сам автор, преподобный Гилберт Бернетт. Хайсмит ошиблась и с веком, и с характером отношений между героями — и все-таки нитка внутренних рифм связывает раздражительную писательницу, неулыбчивую кинозвезду и знаменитого либертена, известного «страстью к удовольствию и расположенностью к экстравагантному веселью», похабными стихами, сексуальными авантюрами и любовью к смене личин и переодеванию (из герцога — в слугу, в заезжего шарлатана, в нищего). Пат пришлось бы по душе и то, что Рочестер был автором известной пьесы «Содом, или Распущенность», где персонажи с именами Fuckadillia, Clitoris и Buggeranthos обсуждали сравнительные достоинства мужеложства, и то, что перед смертью он вернулся к христианству, каясь истово и, видимо, искренне. Трансгрессия и морализм никогда не казались Хайсмит взаимоисключающими вещами: на нее они оба работали дружно и продуктивно.

Напишіть фейкову новину)​ — Школьные Знания.com

Срочно! ДАМ 25 БАЛЛОВ!!! Решите пожалуйста ТЕСТ ПО ИЗО
1.Чем рисунок человека отличается от зарисовок и набросков:
Выберите один ответ:
а)линии концен

трируются и точно определяют всё изображение с его главными и второстепенными частями
б)линии построения наполнены тоном
в)всё перечисленное
г)линии построения лёгкие, едва заметные
2.С какими графическими и живописными материалами можно сочетать пастель:
Выберите один ответ:
а)с сангиной и углём
б)с цветными карандашами
в)всё перечисленное
г)с темперой и акварелью
3.Смешанная техника- карандашные рисунки, подсвеченные красной сангиной:
Выберите один ответ:
а)пастель
б)ДПИ
в)графика
г)монументальное искусство
4.Площадь опоры это:
Выберите один ответ:
а)позвоночник
б)поверхность, занимаемая обеими стопами или другими частями тела, пространство между ними
в)стопы
г)всё перечисленное
5.Как определить центр тяжести фигуры человека:
Выберите один ответ:
а)при помощи вертикальной линии, опущенной от лба до копчика
б)при помощи вертикальной линии, опущенной от подбородка к стопам
в)при помощи вертикальной линии, опущенной от яремной ямки
г)при помощи вертикальной линии, опущенной от макушки до колен
6.Мастерами пастели XVI-XVII вв. были:
Выберите один ответ:
а)Л. Караччи, Г. Рени
б)К. Брюллов, Ф. Рокотов
в)Рембрандт ван Рейн, Питер Пауль Рубенс
7.Что играет большую роль в работе пастелью:
Выберите один ответ:
а)всё перечисленное
б)тонированная основа
в)цветовая палитра
г)декоративность
8.Когда возник интерес к многоцветному рисунку:
Выберите один ответ:
а)во 2/2 XVII в.
б)во 2/2 XV в.
в)во 2/2 XVI в.
г)во 2/2 XIX в.
9.Куда переносится центр тяжести человека при ходьбе:
Выберите один ответ:
а)от позвоночника к пяткам
б)с торса на колени
в)с одной ноги на другую
г)от груди к ногам
10.Мастерами пастели в XIX в. были:
Выберите один ответ:
а)В. Борисов-Мусатов
б)И. Левитан
в)все перечисленные
г)М. Врубель

СРОЧНО! Эссе » Сила человека в его вере»!!! ДАЮ 20 БАЛЛОВ

Создание изделия. Отделка изделия. Урок 2Вставь пропущенные слова.Приколоть булавками отдельные детали куклы и выметать…стежками.​

як звати Макса? я вот просто незнаю така задача​

Помагите срочно нужно сделать пжжжжж ​

Какова тема скульптур в сквере Андрея Петрова в Санкт-Петербурге? ​

Сочинение про необычную архитектуру прям

что в этом приложение обозначает: *, очень срочно, умоляю !!!​

Какая тема объединяет эти скульптуры? ​

Какая тема объединяет современные скульптуры в Санкт-Петербурге? ​

Глаза или губы: как правильно расставить акценты в макияже. Инструкция :: Красота :: РБК Стиль

Екатерина Пономарева, национальный визажист Lancôme в России

Макияж с акцентом на глаза

Лили Коллинз

© instagram.com/lancomeofficial

Чем ярче типаж, тем насыщенней должны быть оттенки. Для каждого цветотипа существуют свои беспроигрышные варианты. Так, брюнеткам подойдет черный, сливовый, фиолетовый, синий. Блондинкам лучше остановиться на сером, розовом, лиловом, персиковом и золотистом оттенках. Девушкам с рыжими волосами и веснушками подойдут зеленый, коричневый, терракотовый и охристый.

Чтобы не перегрузить глаза, начините с нанесения базового цвета теней. Далее прокрасьте ресницы тушью от основания до кончиков. Посмотрите в зеркало. В большинстве случаев такого макияжа глаз хватает. Если появится желание усилить эффект, добавьте более темный оттенок теней в область нижнего века или проведите подводку.

Глаза можно легко выделить и без стрелок, достаточно использовать технику растушевки. Мягкая дымка по контуру сделает глаза выразительными и избавит вас от необходимости рисовать капризные стрелки.

Основные правила макияжа просты. Для начала увлажните кожу вокруг глаз, затем нанесите базовый светло-бежевый оттенок теней и закончите с помощью туши, которая мгновенно создаст эффект распахнутого взгляда, подчеркнув объем и зафиксировав изгиб. Для более завершенного образа воспользуйтесь гелем для бровей.

Палетка теней для макияжа Hypnôse Palette, оттенок 06 Reflets D’Amethyste, Lancôme

© пресс-служба

Палетка теней для макияжа Hypnôse Palette, оттенок 12 Rose Fusion, Lancôme

© пресс-служба

Палетка теней для макияжа Hypnôse Palette, оттенок 07 Kaki Elektrique, Lancôme

© пресс-служба

Жидкий лайнер с кисточкой Artliner, оттенок 01 Black Satin, Lancôme

© пресс-служба

Тушь для ресниц с эффектом объема и распахнутого взгляда Lash Idôle, Lancôme

© пресс-служба

Активатор молодости для кожи вокруг глаз и ресниц Advanced Génifique Yeux Light-Pearl, Lancôme

© пресс-служба

Пигментированный гель для бровей Sourcils Styler, Lancôme

© пресс-служба

Тени для век Ombre Hypnôse Mono, оттенок Beige Nu, Lancôme

© пресс-служба

Карандаш для бровей с пудровой текстурой Brôw Shaping Powdery Pencil, Lancôme

© пресс-служба

Существуют несколько лайфхаков для того, чтобы тушь не осыпалась. Нанесите на ресницы немного пудры для лица — тушь ляжет более равномерно. Кроме того, подбирайте тушь, которая подходит именно вам по эффекту, текстуре или щеточке. Строго следуйте сроку годности и сроку использования с момента первого открытия.

Важно наносить тушь максимум в два слоя. Больше не стоит — ресницы окажутся под давлением и захотят рано или поздно избавиться от груза. Сильно не прокрашивайте нижние ресницы, чтобы верхние и нижние не цепляли друг друга.

Если весь акцент на глаза, то в остальном важно соблюдать баланс: чем ярче макияж глаз, тем более выразительными должны быть брови. Здесь работает такое понятие, как баланс акцентов. Губы оставьте более спокойными.

Макияж с акцентом на губы

Сирша Ронан

© instagram.com/lancomeofficial

Чтобы найти идеальный базовый цвет губной помады, смойте весь макияж с лица. Самые нейтральные оттенки — это бежевый, розовый, натурально-коричневый, цвет чайной розы, клюквенный. Цвет помады должен представлять собой насыщенный оттенок естественного цвета губ и не выглядеть лишним. Как только на губах появится «тот самый» ваш оттенок, глаза заиграют даже при отсутствии макияжа.

Яркая помада требует идеального тона лица. Подобрать нужный, а заодно скрыть несовершенства — это уже 50% успеха. После этого сразу же переходите к нанесению помады, затем оцените отражение в зеркале и подумайте, какими должны быть глаза и брови. Вполне возможно, что завершением макияжа станут густо прокрашенные ресницы или, наоборот, акцент уйдет на широкие брови. Если у вас довольно яркая внешность и крупные черты лица, можно оставить глаза без дополнительного внимания, а брови лишь зафиксировать с помощью специального геля.

Помада с ультраматовой текстурой L’Absolu Rouge Drama Matte, оттенок 508 Purple Temptation, Lancôme

© пресс-служба

Помада с кремовой текстурой L`Absolu Rouge Cream, оттенок 250 Beige Mirage, Lancôme

© пресс-служба

Ультрапигментированная помада L’Absolu Rouge Ruby Cream, оттенок 481 Pigeon Blood Ruby, Lancôme

© пресс-служба

Карандаш для контура губ Le Lip Liner, оттенок 00 Universelle, Lancôme

© пресс-служба

Главное при нанесении помады — это создать базу, тогда она не смажется и не растечется. Для этой цели подойдет прозрачный карандаш, который не только скорректирует естественную форму губ, но и подготовит их к нанесению помады. Пройдитесь по контуру и чуть выше, припудрите и переходите к помаде.

Техника яркого макияжа губ остается неизменной. Во-первых, хорошо увлажните кожу. Яркая помада будет выглядеть великолепно на ухоженных губах. Нанесите на контур небольшое количество пудры, а затем переходите к контурному карандашу. Он необходим, если вы хотите зафиксировать макияж как можно дольше.

Контурный карандаш продлит стойкость, задаст нужную форму и облегчит нанесение. Начните с галочки верхней губы и «отзеркальте» контур на середине нижней. Далее прорисуйте уголки губ — они обязательны, чтобы при улыбке макияж выглядел аккуратным. Соедините эти штрихи, слегка растушуйте к центру и нанесите помаду. Посмотритесь в зеркало. Улыбнитесь несколько раз и определитесь с объемом. При необходимости добавьте его с помощью карандаша или оставьте более классическую форму.

В случае, если вы делаете акцент на губы, то остальной макияж должен быть лаконичным: идеальный тон, брови, строгие линии.

Макияж с акцентом на глаза и губы

Кьяра Ферраньи

© instagram.com/chiaraferragni

Из-за актуальности монохромной гаммы и благодаря технике растушевки визажисты все чаще выделяют и глаза, и губы, оставляя в прошлом правило одного акцента (либо яркие глаза, либо губы). За счет правильной растушевки два акцента выглядят гармонично. Однако неизменным остается чувство баланса и уместности, а также подготовка кожи к макияжу и правильно подобранный оттенок тонального средства.

В двойном макияже важно подобрать оттенки с учетом типа мейкапа. К примеру, дневной макияж подразумевает ровный тон кожи, освежающий румянец и акцент на глаза. Но если с тоном и румянами все ясно, то как понять, где та тонкая грань, которая определяет и задает тон дневному активному макияжу? Все довольно просто.

Беспроигрышный вариант — выделить верхнее веко при помощи лайнера или создать яркую карандашную стрелку. Кстати, последняя сейчас более актуальна. Добавьте к этому густые подкрученные ресницы и нюдовую помаду с контуром на два-три тона темнее. Контур должен быть очень тонким и выходить за пределы естественного. Для перехода в вечерний вариант макияжа понадобится скульптор, прорисовку нижнего века сделайте тенями или все тем же карандашом.

Карандаш для контура глаз Le Crayon Khôl, Lancôme

© пресс-служба

Стойкий лайнер для глаз Liner Plume, Lancôme

© пресс-служба

Тональный крем SPF 15 Teint Idole Ultra Wear SPF15, оттенок 007 Beige Rose, Lancôme

© пресс-служба

Бархатистая матовая помада L’Absolu Rouge Intimatte, оттенок 274 Killing Me Softly, Lancôme

© пресс-служба

Сделать насыщенный макияж не так просто, как кажется. Он может вызвать стойкое ощущение маски на лице. Возьмем инстаграм-макияж: он диктует насыщенность текстур и цветов, но для повседневной жизни это явное преувеличение. Все фотографии проходят обработку: добавляется контраст, смягчаются границы, увеличивается резкость и т.д. Поэтому на 100% верить увиденному в соцсетях не стоит. Однако если какой-то макияж запал в душу, стоит уменьшить количество средств и сделать упор на качество, тем более если вы не профессионал.

Чтобы сохранить макияж даже под защитной маской, важно выбирать стойкие текстуры. При этом отдавайте предпочтение средствам, которые не сушат кожу. К примеру, возьмите тональное средство с матовой текстурой, создающее естественный эффект. Оно создаст ощущение комфорта на протяжении всего дня.

В качестве средства для губ выбирайте матовую помаду с нежнейшей текстурой, которая не подчеркивает шелушений и обеспечивает эффект «зацелованных» губ. Под маской лучше вообще избегать четкого контура, выбирая эффект мягкого фокуса. После нанесения тонального средства и помады можно закрепить результат с помощью прозрачной пудры. Наносите ее на кончик носа и губы — те места, где с лицом соприкасается защитная маска. Так макияж будет еще более стойким. 

Самые светлые и самые темные карандаши для рисования — и как ими пользоваться

Использование правильного карандаша для рисования может существенно повлиять на то, как получатся ваши наброски или рисунки. Мы поговорим о различных классах карандашей для рисования и о том, как лучше всего ими пользоваться.

Для графитовых карандашей для рисования, представленных на рынке, самый светлый — 6H, а самый темный — 8B. Чем выше число в каждом классе, тем он светлее или темнее. Таким образом, 6H будет светлее и жестче, чем 2H, а 8B будет намного темнее и мягче, чем 2B.F и HB — карандаши среднего класса.

Ниже мы более подробно рассмотрим каждую группу и способы их наилучшего использования.

Ассортимент карандашей для рисования и внешний вид

6H 5H 4H 3H 2H H F HB
B 2B 3B 4B 5B 6B 7B 8B

От самого светлого до самого темного.6H — самый легкий и твердый карандаш; 8B — самый темный и самый мягкий сорт. Это основано на линейке карандашей Faber-Castell. Есть и другие производители, которые могут производить более светлые и темные карандаши, но они не типичны для того, что вы найдете на рынке.

Как вы можете видеть выше, 6H — очень светлый карандаш, а 8B — очень темный.

Карандаши класса H и как ими пользоваться

Карандаши класса Н

обычно имеют два применения. Первый для — это легкий набросок контуров и разработка пропорций или композиции перед тем, как перейти к серьезной части рисунка.Второй — если вы хотите ограничить диапазон значений вашего рисунка более высоким (более светлым) ключом .

Карандаши класса H

очень хорошо заточены до очень тонкой точки и сохраняют ее в течение более длительного периода времени. Они требуют меньшей резкости, что делает их идеальными для детальной работы, не требующей темных оттенков, но они имеют слегка абразивный вид из-за более высокого содержания глины и лучше всего работают на гладкой бумаге с небольшой текстурой.Вы можете использовать сторону графитового наконечника для тонких и дорогих (светлых) методов затенения.

При использовании легкой рукой штрихи карандаша класса H стираются очень легко. Однако их твердость легко может вызвать вмятины на бумаге . Это может не только затруднить их стирание, но и оставить на бумаге вмятины, даже если вы сможете удалить весь графит. Возможно, это не так уж и плохо, если вы хотите иметь более постоянный контур, который вы можете затемнить, но убедитесь в этих контурах, прежде чем надавить.И помните, что нажатие вниз приведет к появлению вмятин и, возможно, даже разрыва бумаги.

Еще одна приятная особенность карандашей класса H, особенно с более высокими числами, такими как 3H и выше, заключается в том, что они мажут или размазывают очень мало . Это может быть очень удобно для путешествий по альбомам и для того, чтобы держать руки в чистоте во время рисования. Однако создаваемые ими светлые линии могут быть трудноразличимы при рисовании при ярком солнечном свете или в темных областях, а смешивание затруднено.

См. Типы карандашей, угля и бумаги, которые я использую, на странице ресурсов для рисования и зарисовок.

Обратите внимание, как 3H производит тонкие четкие линии по сравнению с 6B.

Карандаши F и HB

Карандаши

F и HB — это середнячки и карандаши более общего назначения. F имеет тенденцию быть немного сложным, в то время как HB и B, как правило, являются хорошей смесью обоих миров. Хотя они не могут быть очень темными.

Карандаши класса B и как ими пользоваться

Хотя они также могут использоваться для контуров, карандаши класса B обычно используются для штриховки и работы с тонами.Сорта с высокими номерами имеют гладкую, бархатистую поверхность на бумаге, и они могут создавать более темные серые тона, которые могут граничить с черным. Для тех, кто любит меньше работать с контурами и больше с тонами, оптимальным выбором будут карандаши B , поскольку их мягкость позволит быстрее покрыть бумагу более темными сплошными тонами, чем карандаш класса H.

Карандаши класса B хорошо работают как на гладкой бумаге, так и на бумаге с небольшой текстурой. Их мягкая консистенция не вызывает таких же вмятин на бумаге, как у карандашей класса H .Штрихи, нанесенные с небольшим давлением, как правило, легко стираются, но штрихи, нанесенные с большим давлением, очень трудно, если вообще возможно, стереть.

В то время как карандаши класса B легко точить, они не могут достичь такой же острой остроты, как у карандашей класса H . Даже если вы заточите его до тонкости, эта точка почти сразу исчезнет, ​​когда вы начнете использовать его, поскольку мягкий графит быстро изнашивается. В результате карандаши класса B требуют более частой заточки.

Карандаши класса В очень легко растушевываются. Это делает их более привлекательными для тональной работы, но также делает их более беспорядочными. Если вы собираетесь использовать их в переносном альбоме для рисования, я рекомендую альбом для рисования в твердом переплете , поскольку страницы не будут тереться друг о друга так сильно, как книга в спиральном переплете. Но даже с альбомом в твердом переплете вы все равно получите нечеткие наброски. Используйте фиксатор, если вы действительно хотите сохранить свои эскизы.

Три сорта карандаша растушевываются слева от растушевки.

Устранение бликов на карандашных рисунках

Один недостаток (не каламбур), который может быть более очевидным с более темными карандашами класса B (хотя это может случиться с любым классом), заключается в том, что они могут оставлять блики или сияние, которые очень раздражающе отражают свет. Когда вы наносите карандаш очень тяжелой рукой или перерабатываете область, вы фактически полируете графит, эффект подобен полировке металла, что дает ему очень гладкий и блестящий эффект.

Как только это произойдет, отменить очень сложно.Матовый фиксирующий спрей может помочь устранить некоторые блики, но, чтобы избежать этого, в первую очередь, убедитесь, что вы не переусердствуете и не слишком сильно надавливаете . Лучшее решение — в первую очередь использовать достаточно темный карандаш. Кроме того, имейте в виду, что на бумаге с сильной текстурой будут образовываться маленькие белые области, которые трудно затемнить без большого давления. Чем ровнее бумага, тем легче она потемнеет.

Три сорта карандаша и то, насколько хорошо они стирают, смотрите на левой стороне каждого образца.

Чертежи еще темнее

Более поздней разработкой стали угольные карандаши. Вместо использования аллотропа углерода, которым является графит, используется сам углерод, который позволяет добиться даже более темных результатов, чем графит. У него также нет того раздражающего блеска, который можно получить с графитом при сильном применении. Некоторые производители комбинируют графит с углеродом, чтобы получить карандаши еще более темного класса вплоть до 14B.

Другой вариант — уголь.Этот материал, особенно прессованный древесный уголь , может стать очень черным, и его можно повторно обработать и наслоить без каких-либо бликов. Однако уголь очень грязный, и его удобно использовать в путешествующем альбоме для рисования, только если вы можете обработать свои эскизы фиксатором, как только они будут готовы.

Разница между графитом GB и прессованным древесным углем.

Какой карандаш для рисования лучше использовать?

Это зависит от вашего стиля и целей. Если вы делаете наброски жестами или контурные рисунки, где контуры наиболее важны, тогда вам нужно использовать HB или светлее .Вы сможете сохранять хорошую резкость в течение более длительного периода времени, и контуры будет нелегко размыть.

Если ваша цель — запечатлеть эффект света и формы, то лучше всего подойдет цвет B или более темный. Вы можете использовать сторону обнаженного графита, чтобы быстро покрыть большие области широкими темными штрихами и легко смешать эти штрихи для плавного перехода.

Нужно ли мне покупать карандаши всех сортов?

Нет, покупать все марки карандашей от 9H-9B совсем не обязательно.Если вы только начинаете и не уверены, вы можете купить весь набор и посмотреть, что лучше всего подходит для вас. Скорее всего, вы обнаружите, что некоторые сорта нужно будет постоянно менять, а другие вряд ли когда-нибудь привыкнут. Если у вас ограниченный бюджет, я рекомендую начать с HB, 4H и 4B и продолжать дальше.

Путешествуя и быстро делая наброски на месте, я предпочитаю по умолчанию HB или B, так как они могут справиться практически с любым сценарием в достаточной мере и не слишком запутываются. Мой основной выбор при рисовании — технический карандаш с графитом HB. Это очень удобно, так как не требует точилки для карандашей. Я также возьму с собой обычный карандаш B или 2B, если захочу быстро растушевать.

Как и с чем-либо, вы должны действительно поэкспериментировать и посмотреть, что лучше всего подходит для вас.

Надеюсь, это поможет. Обязательно подпишитесь и оставьте свои комментарии ниже.

Продолжайте рисовать!


Джейсон Тако — всемирно известный художник, специализирующийся на вестерне, дикой природе, пленэре и исторической тематике коренных американцев.В годы учебы он рисовал заболоченные и лесные районы сельской Миннесоты. Он был представлен в журналах Plein Air Magazine и Western Art Collector Magazine, а также был избранным художником на выставке Southeastern Wildlife Expo 2020 года. Смотрите его работы на www.JasonTako.com и его демонстрации на его канале YouTube.

Пошаговых уроков от Сесиль Бэрд (Рецензия на книгу) — Искусство — это развлечение

Когда вы фотографируете натюрморт, камера может некоторым образом исказить изображение.При переносе рисунка вам может потребоваться внести некоторые исправления в перспективу и композицию, чтобы компенсировать любые искажения камеры. Сесиль включает изображения до и после, чтобы проиллюстрировать свои взгляды на коррекцию перспективы и композиции.

Теперь начинается инструкция по цветному карандашу. Сесиль показывает вам разные типы карандашных штрихов: круговые, линейные и разнонаправленные. Она объясняет, почему так важно держать цветные карандаши острыми, и описывает три типа кончиков карандашей, чем они отличаются и для чего предназначен каждый.Она рассказывает о важности нажима карандаша и точки насыщения. Она демонстрирует три различных метода полировки с наглядными примерами и обсуждает феномен «воскового блеска». Это отличная информация для начинающих рисовальщиков цветным карандашом, потому что она закладывает основу для всех ваших рисунков.

В этой главе также рассматривается использование растворителей. Когда вы используете растворитель для растворения и распределения цвета, вы можете быстро заполнить область цветом. Растворители также могут смешивать цвета, так что цвет бумаги больше не виден между пигментными отметками.Сесиль советует вам попрактиковаться в использовании растворителей, прежде чем пробовать их на одной из ваших картин цветным карандашом, потому что использование слишком большого количества растворителя может удалить цвет.

Далее Сесиль рассказывает о понятиях ценности и цвета. Вы узнаете, как видеть значения и рисовать шкалы значений. Она также покажет вам, как анализировать цвета на вашей эталонной фотографии, и перечислит цвета, которые она постоянно использует. Вы узнаете, как дополняющие друг друга цвета могут улучшать друг друга, если их разместить рядом или наложить друг на друга.Также представлен обзор того, как наслоение с помощью цветных карандашей может создать яркость, в результате чего получаются насыщенные, неотразимые цвета. Поскольку цветные карандаши полупрозрачны, их можно наслоить неограниченным количеством способов для создания интересных оттенков.

Глава 3: Создание фруктов и цветов, которые светятся

Глава 3 — это начало пошаговых демонстраций. Для каждой демонстрации автор перечисляет конкретные цветные карандаши, которые она использует (названия брендов и цвета).

В этой главе Сесиль исследует, как использование и размещение света может заставить фрукты и цветы светиться, создавая сияющие натюрморты.

Пошаговые демонстрации включают:

Хотите научиться рисовать свет на темной поверхности? Вот как это делается


Мы редко бываем в полной темноте. Даже в наших кроватях ночью нам ускользает полная темнота. Лунный свет проникает сквозь окна. Наши электронные устройства мигают и светятся.

Легко забыть, что свет вторгается в исконную тьму. Свет требует энергии; темнота по умолчанию. А при рисовании белый лист бумаги представляет собой ослепляющий свет.Мы затемняем почти каждую часть объекта, пока страница не будет покрыта множеством оттенков. Белыми остаются только самые яркие участки. Этот распространенный метод затенения инвертирует естественное состояние темноты и может помешать ученику понять, как на самом деле действует свет.

Тень — это отсутствие, недостаток света. Тень не имеет массы, скорости или каких-либо других физических характеристик.

С другой стороны, свет — это активная, измеримая субстанция. Свет состоит из крошечных элементарных частиц, называемых фотонами.Фотоны исходят из источника света и освещают любой объект или поверхность на своем пути.

Так как же художнику успешно передать реалистичное ощущение света при рисовании? Белым карандашом на черной бумаге.

Наслаждайтесь этим уроком рисования от художника и инструктора Брента Эвистона и щелкните здесь, чтобы перейти к его онлайн-курсу по Основы рисования фигур , доступному уже сейчас!

Рисование светом

Рисование белым карандашом на черной бумаге имитирует рисунок самим светом.Белые частицы пигмента на черном листе бумаги действуют как фотоны в черной как смоль комнате. Этот процесс дает вам интуитивное ощущение того, как фотоны освещают каждый объект и поверхность на своем пути и оставляют все остальное в тени.

Использовать белый карандаш в первый раз сложно, потому что желание рисовать тени очень сильное. Большинство студентов обычно сильнее нажимают на карандаш для более темных значений и уменьшают давление для более светлых значений. Однако при рисовании белым карандашом все наоборот.Чем сильнее вы будете настаивать, тем легче будут ваши ценности.

Шкала значений поможет вам подготовить руку и разум к рисованию света и оставлению темных теней. С учетом сказанного, прежде чем пытаться рисовать сложные формы, такие как фигуры или пейзажи, я рекомендую сначала нарисовать базовый объем.

Освоение техники белого карандаша

В следующей демонстрации я покажу вам шаги, которые я использую при рисовании на черной бумаге. Моим объектом будет яйцо, освещенное одним источником света.Я привел схему освещения ниже (рис. 1), чтобы вы могли ссылаться на нее во время этого процесса.

Рисунок 1 Что вам понадобится:

Я рисую на бумаге Black Canson Mi-Tientes белым карандашом Derwent Drawing Pencil. У меня также есть ластик для мягкого удаления пигмента, а также ластик из белого пластика для полного удаления пигмента.

А теперь приступим.

1. Мантра рисования

фигура 2

У меня есть мантра, о которой я всегда помню. За два десятилетия преподавания я, без сомнения, произнес это тысячи раз.Мои ученики сообщают, что они слышат мой голос в своей голове, повторяющий эту фразу во время рисования:

От большого к малому. От общего к конкретному. От простого к сложному.

Эта поговорка работает как для рисования, так и для жизни. Итак, в этом упражнении, помня об этой мантре, я начинаю с рисования основной формы яйца, отбрасываемой тени и линии завершения, которая отделяет освещенную часть яйца от части, оставшейся в тени.

Одна из наиболее частых ошибок, которые делают студенты, — это попытки визуализировать свет и тень до того, как они точно нарисовали эти обманчиво простые элементы.Этот базовый каркас послужит основой для построения объекта рисунка с использованием света.

Убедившись, что форма, размер, форма и расположение этих элементов правильные, я перехожу к процессу освещения.

2. Да будет свет

Рисунок 3

На изображении выше (рис. 3) я нанесла легкий слой пигмента на ту часть яйца, на которую попадает прямой свет. Единственный источник света расположен над яйцом и справа от него. Поэтому верхняя правая часть яйца ярко освещена и постепенно тускнеет по мере приближения к линии прекращения.Я также увеличил яркость светлых участков, чтобы установить верхнюю границу светового спектра. Выделение — единственное место, где я буду нажимать карандашом до предела яркости.

Наконец, я положил световое одеяло на поверхность, на которой покоится яйцо, оставив тень, отбрасываемую яйцом, в темноте. Это четкое разделение между светом и тенью необходимо поддерживать, поскольку мы добавляем тонкости и сложности схеме освещения.

3. Работа над тенями

Рисунок 4

Тень по определению — это любая область, на которую не падает прямой свет.Но большинство теней действительно содержат отраженный или рассеянный свет. Этот факт легко упустить, заштриховывая на белой бумаге. На финальном рисунке (рис. 4) я добавил света в тени.

Обратите внимание на темную полосу тени прямо под линией завершения. Это называется основной тенью, и это самое темное значение на самом яйце. Однако он не совсем черный. Он наиболее темный слева и слегка светлеет справа по мере приближения к источнику света.

Свет усиливается под основной тенью, около дна яйца.Это связано с тем, что свет рикошетом отскакивает от поверхности, на которой находится яйцо, и отражается обратно вверх, мягко освещая дно яйца. Эта область называется отраженным светом. Несмотря на количество получаемого отраженного света, технически это тень, потому что на нее не попадает прямой свет. Отраженный свет также помогает осветлить правую часть основной тени.

Под яйцом находится часть отбрасываемой тени, называемая тенью окклюзии, что означает, что это единственная часть этого рисунка, которая полностью лишена белого карандаша.Свет не может найти эту область тени, и бумага остается полностью черной.

Теперь посмотрите на дальний левый край отбрасываемой тени. Вы можете увидеть небольшое количество света, смягчающее края отбрасываемой тени. Края, расположенные ближе всего к яйцу, более резкие, но по мере того, как отбрасываемая тень удаляется от яйца, край становится более мягким и рассеянным.

С этого момента в процессе рисования значения можно уточнять до тех пор, пока не будут достигнуты желаемые уровни детализации и реализма.

4. Работа от простого к сложному

Когда вы приобретете опыт и уверенность в работе с белым пигментом на черной поверхности, вы сможете усложнять свои объекты.Например, на рисунке этой женской фигуры (рис. 5) я использовал высококонтрастный стиль штриховки, где видны все штриховки. Получившаяся фигура, кажется, соткана из световых прядей. Я намеренно оставил многие части фигуры незавершенными, создав иллюзию формы, появляющейся из темноты.

Рисунок 5.

Большинство рисунков, которые я создаю, как для выставки, так и для удовольствия, нарисованы темным пигментом на белой бумаге. Однако, когда я хочу изучить свет, я рисую на черной бумаге и визуализирую свет белым карандашом.Понимание света и успешное его изображение — важнейший навык, которым должен овладеть каждый художник-репрезентант. Это также обязательное условие для работы с цветом.

Наблюдение за тем, как освещенная форма медленно появляется из темноты страницы, — это глубокий опыт рисования, который позволяет вам получить глубокое понимание законов и логики света так, как это не может сделать затемняющие тени на белой бумаге.

Знакомьтесь, Брент Эвистон

Рисование всегда было страстью Брента Эвистона, а также его основным средством выражения.Он преподает рисунок более 20 лет в студиях, музеях, галереях и школах по всей Калифорнии.

В 2016 году он начал адаптировать свои востребованные уроки рисования в студии для создания серии онлайн-курсов по рисованию и рисованию фигур. Его видеокурсы по рисованию прошли тысячи студентов более чем в 90 странах.

Хотите опробовать некоторые техники рисования фигур Эвистон? Возьмите его Курс «Основы рисования фигур» , который включает в себя все, что вам нужно знать о жестах, форме, анатомии и форме.Это мастер-класс, который может стать вашим в одно мгновение! Получите этот онлайн-курс прямо сейчас!

Изучите технику цветного карандаша

Основные методы работы с цветным карандашом

Чтобы достичь мастерства, вам нужно знать 4 основных метода работы с цветным карандашом.

  • Наслоение — Техника наслоения уникальна для цветных карандашей. Это центральная базовая техника.

    Вы добавляете цвет постепенно применяется, от темного к светлому (на белой или светлой бумаге).Нанесение слоев краски позволяет создавать все более сложные значения, оттенки и текстуры. Вы обнаружите, что более твердые карандаши подходят для этой техники лучше, чем более мягкие.

    Добавляя больше или меньше пигмента, изменяя давление по мере продвижения, вы можете контролировать значения или общий вид произведения искусства.

    И всегда держите свой цветной карандаш заточенным. Я знаю, что это хлопотно, но оно того стоит. Всегда держите точилку под рукой.

  • Полировка — Этот метод используется для достижения большей яркости и придает эффект там, где ступень наложения слоев заканчивается.

    После нескольких слоев цветов и достижения общей ценности и цветового соотношения, возьмите белый или светлый карандаш, чтобы смешать слои цветов вместе.

    Затем повторите ту же последовательность многослойных цветов (за исключением самых темных цветов). Чередуйте процессы наслоения и полировки, пока бумага полностью не покроется цветными карандашами.

  • Подмалевок — Нанесите слой бледных цветов, таких как кремовый, желтый, бежевый, голубой, затем растворите его с помощью растворителей или воды (если это акварельные карандаши).Более темные оттенки и цвета накладываются слоями или полируются сверху для получения желаемой текстуры.

    Также можно использовать подмалевок, чтобы избежать смешения темных и светлых тонов. В процессе создайте общий светлый слой и растворите его в растворителях или воде. Затем добавьте поверх него темные объекты.

  • Смывка с растворителями — С помощью цветных карандашей на восковой или масляной основе вы можете разжижать их с помощью различных растворителей, при этом каждый растворитель создает свой уникальный эффект. Вы должны учитывать токсичность, с которой вы готовы мириться.Что касается водорастворимых цветных карандашей, вам понадобится только вода.

    Краски можно наслоить, а затем смешать с растворителем. Или растворитель можно наносить на каждый цветной слой отдельно, как при глазуровании. Дополнительные слои красок и растворителей не смешиваются с нижележащими слоями.

    Вообще говоря, растворители затемняют пигменты и сглаживают зернистость слоев цветных карандашей, создавая текстуры с плавными переходами.

    Очень подходит для съемки облаков, неба и воды.Вы можете использовать ватный диск или сухой ватный тампон, чтобы «размазать» цвета с растворителем или без него.


Теперь, когда вы знаете основные техники цветных карандашей, есть несколько советов, которые следует иметь в виду, прежде чем применять их:

  1. Штрихи — Цветными карандашами можно наносить штриховку, перекрестную штриховку, штриховку и т. Д. Но два наиболее эффективных способа — это круговые штрихи и линейные штрихи. Практикуйте их много, и вы приобретете больше уверенности.
  2. Follow The Form — примените в том же направлении контуры, текстуру или зернистость объекта, если вы хотите, чтобы объект выглядел естественно и придал ему объемность.
  3. Добавляйте цвета постепенно — Применение цветных карандашей для достижения первозданного вида требует большого терпения. Это не быстрое средство, как другие. Держите темп медленно. Независимо от техники, наносите краски равномерно, с минимальным давлением и острым концом иглы.
  4. Work Dark To Light — Сначала нарисуйте темное значение цвета, а затем добавьте более светлые цвета сверху.В результате получается очень полупрозрачный цвет.
  5. Оставьте яркие света в покое — Если вы используете белую бумагу, не забудьте сначала освободить блики от цвета. Только когда вы приблизитесь к последнему этапу, вы можете решить, оставить ли его белым или добавить светлые цвета, соответствующие этим конкретным бликам.

Практика всегда ведет к совершенству. Вам нужно будет отточить эти техники цветного карандаша, чтобы хорошо выразить свои мысли.

Взгляните на учебник по цветным карандашам, чтобы увидеть, как я комбинирую все техники цветных карандашей.

Изучите рисунок и живопись > Цветные карандаши > Цветные карандаши

3 способа уменьшить «графитовый блеск» в ваших рисунках. — Витрувианская художественная студия

Я люблю рисовать графитом. Нет ничего лучше контроля и точности, предлагаемых острым графитовым карандашом.

Но есть одна вещь, которую я ненавижу в графите : он становится «блестящим», если вы не очень осторожны, а блестящие рисунки уродливы.

Если вы не понимаете, что я имею в виду под словом «блестящий», возьмите мягкий графитовый карандаш и лист бумаги. Заполните полдюймовый квадрат на странице самым темным оттенком, насколько это возможно. Во время рисования нажмите на карандашом. Теперь посмотрите на страницу с разных сторон. В зависимости от угла зрения квадрат может казаться чернильно-темным или серебристо-серым, в зависимости от того, как он отражает свет. Это страшный «графитовый блеск».

Здесь произошло то, что вы отшлифовали поверхность графита под всем этим возвратно-поступательным давлением карандашом.Это делает поверхность рисунка гладкой и отражающей, что создает блики и заставляет темные области казаться светлыми, эффективно разрушая внешний вид рисунка. Эта способность к полировке является естественной характеристикой графита, поэтому некоторые художники предпочитают вообще избегать этого материала.

Есть способы сделать так, чтобы ваши карандашные рисунки не стали слишком блестящими, но они требуют некоторого планирования. Для начала вам нужно знать, что на самом деле вызывает проблему.

Графит не блестит.

Прежде всего необходимо понять, что проблема не в графите. Я часто использую в своих рисунках графитовый порошок, доступный в банке, и он полностью матовый на странице.

Проблема с графитом в том, что его можно полировать, как серебро. Этот процесс называется «полировкой», и кажется, что острие карандаша само по себе является очень эффективным инструментом для полировки — возвратно-поступательные движения карандаша по странице придадут вашему рисунку зеркальный блеск и сгладят «полировку». зуб »бумаги одновременно.Чем сильнее вы нажимаете карандашом и чем больше вы будете тереть им взад-вперед во время рисования, тем более гладкими и блестящими станут ваши графитовые проходы.

Как предотвратить блеск графита на чертеже.

По моему опыту, есть только 3 способа предотвратить полировку карандашных рисунков:

  1. Ограничьте количество графита на странице.
  2. Ограничьте силу нажатия карандашом.
  3. Укажите, сколько раз вы переделываете область.

Давайте возьмем по одному:

1) Ограничьте количество графита.

Это может показаться странным — ведь мы ведь рисуем графитными карандашами? Ну и да, и нет.

Графитовые карандаши бывают двух видов: H и B. Карандаши H сложнее и поэтому рисуют легче. Карандаши B мягче и поэтому рисуют темнее. Но графит — не единственный ингредиент грифелей карандашей.

Графит сам по себе является мягким веществом, поэтому очень мягкий грифель — как, например, вы найдете в карандаше 6B — на самом деле содержит большую долю чистого графита.Более жесткие грифели — как у карандаша 6H — сложнее из-за добавления глины. Другими словами, карандаши H содержат больше глины и меньше графита, чем карандаши B.

Поскольку графит становится блестящим, а глина — нет, выбор по умолчанию более твердых гильз является одним из способов ограничить полировку на наших графитовых рисунках. С меньшим количеством графита на странице мы уменьшаем вероятность полировки в будущем.

А как насчет более темных значений?

Однако, если мы ограничимся жесткими карандашами, мы не сможем добиться надежных темных оттенков — и это большая проблема.Более темные значения заставляют более светлые значения казаться освещенными — мы пожертвуем ощущением света и объема на рисунке, если мы не можем «потемнеть».

Есть два решения этой проблемы. Мы могли бы выбрать графитовый порошок, наносимый кистью или тряпкой, который может достичь относительно темных оттенков без полировки (если, конечно, вы не начнете пилить поверх него карандашом).

Второй вариант — использовать карандаши с альтернативными темными пигментами. Примеры включают карандаши Staedtler Mars Lumograph Black , в которые к свинцу добавлен пигмент (вероятно, технический углерод).Это позволяет получить насыщенные темные тона с небольшим полированием. Я использую эти карандаши для большинства темных оттенков на моих рисунках, и они отлично работают. Kimberly 9XXB — аналогичный вариант.

2) Ограничьте силу нажатия.

Бывают случаи, когда более мягкие карандаши B — как раз то, что нужно. Карандаши Staedtler Mars Lumograph Black , например, не очень подходят для эффективного покрытия больших площадей — они содержат восковое связующее, которое трудно распределить и манипулировать с помощью инструментов для смешивания.Может быть, лучше подойдет хороший карандаш 4B или 6B… Только не давите им сильно! Вместо этого постепенно увеличивайте ценность двумя или тремя легкими проходами вместо одного тяжелого паса. Это может быть непросто, и переключение между инструментами, такими как карандаши Staedtler Mars Lumograph Black или графитовый порошок, может потребоваться, чтобы придать значение достаточно темному.

3) Ограничьте, сколько раз вы переделываете область.

Хотя вы можете обойтись двумя или тремя световыми проходами мягким графитовым карандашом, рисование в одной и той же области снова и снова приведет к полировке.Такое «перерисовывание» обычно является результатом неправильного выбора карандаша. Вы можете выбрать 2B для данного значения и обнаружить, что оно недостаточно мягкое. Затем вы пробуете еще раз с 4B, но он все еще недостаточно мягкий. Затем 5B, а затем 8B, нажимая все сильнее и сильнее, чтобы понизить значение. Такой подход приводит к самым вопиющим случаям блестящего графита.

Выберите подходящий карандаш для работы.

Лучшим подходом является выбор правильного карандаша для работы с самого начала и, таким образом, ограничение количества требуемых правок.В своих рисунках, например, я научился распознавать порог темноты, где переход на карандаш Staedtler Mars Lumograph Black имеет наибольший смысл. Обычно это где-то около значения Манселла 4, хотя стоимость бумаги, на которой вы рисуете, также будет иметь значение.

Лучший способ узнать это — поэкспериментировать. Сделайте простую шкалу значений от светлого к темному. По ходу следите за полировкой, а когда вы начнете замечать блеск на странице, отметьте, какой цвет вы используете и какой карандаш используете.В стороне на той же странице, попробуйте это значение еще раз с другим выбором карандаша и повторяйте, пока не найдете подход, который дает наименьшее полирование.

В конечном счете, такие эксперименты — лучший способ научиться владеть своими материалами.

Последнее слово о блеске графита.

Полирующая способность графита является естественной характеристикой материала, и с этим ничего не поделаешь. Все, что мы можем сделать, это попытаться ограничить полирование, избегая поведения, которое его вызывает, а именно слишком сильного или слишком длительного нажатия мягкими карандашами и полировки поверхности графита.

Тем не менее, несмотря на все наши усилия, может произойти некоторая полировка. Каждый рисунок индивидуален, и иногда я обнаруживаю, что мои рисунки начинают немного сиять, даже когда я действительно осторожен с выбором карандашей и нажимом. В таких случаях я просто соглашусь с тем, что это идет вместе с территорией, и продолжаю рисовать. Сведение к минимуму блеска может быть лучшим, что мы можем сделать, но наши рисунки все равно будут выглядеть лучше.

Есть ли у вас какие-либо мысли о графите и о том, как с ним лучше всего обращаться? Давайте обсудим это в комментариях ниже!

Метод пяти карандашей

Давайте сразу начнем и откроем для себя все развлечения, которые можно получить с помощью этих правил для создания иллюзии глубины!

7 секретов…

1. Используйте «чистые края» только в одном конкретном месте (и убедитесь, что они не попали в эти «неправильные» места)

Вы спросите, что такое «чистый край»? Отличный вопрос.

Это просто, когда у вас есть более темное значение рядом с более светлым значением и есть четкий, определенный край, где вы можете видеть, что он меняется с темного на светлый. Нет ни одной части, где значение постепенно исчезает от светлого к темному; он просто идет прямо со светлой стороны на темную.

(Между этими двумя значениями также нет контура.Вы узнаете причину этого в секрете №2.)

«Чистый край» почти всегда указывает на то, где один объект находится перед другим на чертеже. Вы, наверное, уже инстинктивно знаете, как это выглядит.

Представьте себе подбородок перед шеей. Вокруг подбородка есть твердый «чистый край», где он изгибается и исчезает из поля нашего зрения. При этом кажется, что подбородок находится перед шеей, даже если мы рисуем на плоском листе бумаги.

Вот отличный пример того, как выглядит чистый край…

Видите, как создается иллюзия, что темный край уходит за более светлый край? Довольно круто, да?

Все это звучит супер просто — и, может быть, даже немного очевидно — не так ли? Тем не менее, многие художники полностью упускают эту важную деталь, и поэтому элементы на их рисунках начинают сливаться вместе.

И что еще хуже, иногда художники из лучших побуждений вставляют острые углы в неправильные места в своих рисунках, не понимая, что это значит.

Так где же неправильное место, чтобы поставить чистый край? Это было бы везде, где вы могли бы видеть всю поверхность чего-либо.

Возьмем, к примеру, щеку с морщинами. Большинство морщин — это места, где кожа постепенно изгибается, образуя «провал» и возвращаясь наружу, но мы все равно можем видеть всю кожу, даже если она «погружается» в морщину. Он никогда не загибается так далеко в той части кожи, которая находится «позади» и вне нашего поля зрения.

Таким образом, в подобных случаях мы должны избегать резких краев, иначе мы создадим место, которое сбивает с толку зрителя и заставляет его чувствовать, что морщинка на самом деле является краем чего-то, или, может быть, даже царапиной или другим пятном на щеке.Конечно, не той морщинкой, которую они пытались изобразить.

Есть бесчисленное множество других ситуаций, в которых вы столкнетесь с «чистыми краями». Начни искать — теперь ты их везде заметишь. Вы можете узнать больше о чистых краях и о том, как использовать их в своих интересах здесь.

Этот следующий секрет покажет вам, чего нельзя наносить на те места, где должны быть чистые края …

2. Почему контуры «книжки-раскраски» — это быстрый путь к плоскому рисунку

Рисование толстой доминирующей линии обозначать край чего-либо — это эквивалент большого красного «СТОП!» войдите в свой рисунок.Очертание вашего рисунка убьет вашу упорную глубину и размер быстрее, чем вы можете сказать «книжка-раскраска», и все это связано со светом.

Посмотрите на свое лицо в зеркало, вы видите толстые черные линии вокруг головы?

А вокруг глаз?

Готов поспорить, ваш ответ отрицательный — если только кто-то не обрисовал ваше лицо волшебным маркером — и вот откуда я знаю …

У вас голова цилиндрической формы! От кончика носа к затылку происходит постепенный переход — как если бы вы двигались вокруг земного шара или баскетбольного мяча.И когда вы прослеживаете форму объекта до края, вы просто видите то, что находится за этим объектом.

Это может быть стена за головой или экран компьютера, который вы видите за рукой, когда держите ее. В любом случае, вокруг вашей руки, головы или любого другого объекта в «реальном» мире нет большого контура. Мы просто видим край одного объекта рядом с фоном, который находится за ним.

Итак, что произойдет, если вместо «чистого края» поставить толстую линию?

Итак, вы говорите любому, кто смотрит ваш рисунок, что он смотрит на объект, глубина которого не больше, чем то, что они видят на бумаге.В этом нет иллюзий — они видят то, что получают.

Этот следующий пункт научит вас создавать «форму» объекта, не рисуя вокруг него большие контуры …

3. Вот почему значения, отображающие глубину, всегда имеют градиент, даже если это плоский объект

Во-первых, давайте избавимся от этого громкого слова: градиент. Вы можете знать, что такое градиент, но если нет … это просто означает, что значение (помните, что это означает, насколько темным или светлым является цвет) постоянно и плавно изменяется от более светлого значения до темного (или наоборот, если Вы предпочитаете.)

Вот пример градиента…

Обратите внимание, как вы не можете указать на конкретное место и сказать: «Вот где оно начинает темнеть»? Потому что он постоянно становится немного темнее (или светлее, если хотите). Поэтому нет места, где он просто останавливается или начинается.

Хорошо, теперь, когда вы знаете, что такое градиент …

… как вы можете использовать это, чтобы сделать ваши рисунки потрясающими?

На самом деле довольно просто. Убедитесь, что вы всегда используете градиент при закрашивании рисунков.Если нет действительно конкретного использования — например, темного фона, который должен исчезнуть в бесконечности — вы никогда не захотите нарушать это правило.

(Psst… также не упускайте секреты потрясающего затенения, которые вы можете найти в конце этой статьи.)

Так почему же все является градиентом?

Что ж, большинство вещей, которые мы рисуем, будут иметь некоторую «кривую». Это не плоские предметы. Итак, когда объект изгибается — это может быть щека, нос, глазное яблоко — он перемещается под углом, при котором свет не может так сильно светить на него.И чем дальше он поворачивается, тем темнее становится, вызывая «градиент» или постепенное изменение от более светлого участка к более темному.

Так что насчет этих плоских предметов? Почему все они не имеют одинаковой ценности, поскольку не отклоняются от света? Это связано с тем, что по мере удаления от источника света интенсивность света уменьшается, и он темнеет.

Плавная кривизна и постоянно меняющиеся углы сферы являются ярким примером этого явления.Если вы хотите научиться рисовать идеальную сферу и стать мастером градиента — вот с чего нужно начать!

Следующий большой секрет, который работает вместе с идеей всегда рисовать ваши значения в виде градиента …

4. Не только светлые цвета становятся темнее в тенях — темные цвета становятся темнее. (Кроме того, светлые и темные цвета становятся светлее в светлых областях.)

Итак, теперь, когда вы знаете, что такое градиент и как правильно применять его к своим рисункам, давайте поговорим о том, как ваши значения реагируют, когда они становятся темнее или более легкий.

Для этого давайте посмотрим на изображение ниже в качестве примера.

Большая часть света на этом изображении исходит от источника света перед маленьким мальчиком. Если вы проследите контур рубашки этого маленького парня в теневых областях, вы увидите, что белый цвет рубашки темнеет по мере того, как перемещается дальше в тени.

Неудивительно, что рубашка темнеет, потому что на нее не попадает свет, освещающий ее.

По крайней мере, нас не удивляет, что белые части рубашки темнеют. Но как насчет этих темно-серых полос? Они уже очень темные. Значит, они не темнеют, правда?

Собственно да. Они станут темнее, как и белая часть рубашки.

(Когда мы дойдем до секрета № 7 ниже, мы узнаем еще больше о том, почему это происходит.)

Но давайте взглянем на еще одну (возможно, удивительную) правду о том, как визуальный мир воздействует на рубашку нашего маленького приятеля, всего лишь Второй.

Что происходит с яркими участками рубашки, где светит свет? Естественно, будет светлее. И… вы уже догадались. И белые, и серые полосы становятся светлее там, где светит свет.

Каким бы простым (и, может быть, даже очевидным) это ни казалось, удивительным моментом является то, что очень мало потенциальных художников используют эту мощную концепцию, когда кладут карандаш на бумагу.

Члены «Art Studio» — еженедельного онлайн-класса Даррела по рисованию — могут щелкнуть здесь, чтобы увидеть этот принцип в действии прямо сейчас!

А теперь давайте откроем еще один секрет, который снова и снова игнорируется…

5. Если что-то впереди, то не видно, что за этим (да!) —

Плюс, бонус.

Вот где наш мозг действительно может сыграть с нами забавные шутки!

Конечно, это кажется совершенно очевидным: если что-то находится перед чем-то другим, оно скроет то, что за этим стоит. Но как часто мы все пытались нарисовать слишком много того, что есть на заднем плане?

Давайте на секунду подумаем об ушах. Мы знаем и согласны с тем, что если что-то «позади» чего-то еще, этого не будет видно, верно? Хороший!

Итак, когда мы пытаемся нарисовать портрет, почему мы так часто обманываем себя, думая, что нам нужно нарисовать все ухо — даже если оно полностью скрыто за волосами или частично закрыто щекой из-за того, что голова повернута?

Это все потому, что вмешивается другая часть нашего мозга и говорит нам, что нам нужно нарисовать там полное ухо.Поэтому нам нужно «победить» эту часть мозга, пока мы рисуем, и понимать, что мы рисуем только ту часть уха, которая не закрывается.

Видите, как линза очков скрывается за носом?

Сколько раз вы видели, как кто-то рисует что-то подобное, но пытается переместить линзу (или что-то еще) так, чтобы все было видно?

BONUS SECRET: Давайте еще на минутку рассмотрим причину другой, очень похожей проблемы, с которой сталкивается большинство из нас.

Чтобы разобраться в этой другой проблеме, давайте теперь подумаем о щеках на лице.

Точно так же, как мы обсуждали «вещи, прячущиеся за» секунду назад, если кто-то повернет лицо в сторону, вы не сможете увидеть одну из щек — ту, которая находится «позади» с другой стороны. лица.

Теперь, если они медленно повернутся к вам лицом, часть их скрытой щеки начнет проявляться. Но вы не увидите сразу всю щеку.

На самом деле, сначала она будет казаться узкой, а затем становиться все шире и шире, когда наш друг, которого мы воображаем, поворачивает голову дальше, чтобы мы могли видеть большую часть скрытой щеки.

Вот несколько диаграмм «сверху вниз», которые помогут вам понять, почему это происходит…

Видите, как щека становится все более и более узкой по мере того, как голова поворачивается так, что вы совсем не видите щеки?

Магия этой простой идеи называется ракурсом.

Узнайте, как этот принцип влияет на то, как вы видите глазное яблоко …

А теперь давайте откроем еще один секрет, который на первый взгляд может показаться очень простым, но по-прежнему игнорируется снова и снова, когда мы садимся рисовать. в ущерб нашему успеху…

6. Если что-то блокирует источник света, это отбрасывает тень — но знаете ли вы…?

Достаточно просто, правда? Я имею в виду, что это своего рода определение тени … отсутствие света, но это концепция, которую многие художники не применяют.

Когда вы излагаете свою ценность, важно проанализировать предмет и убедиться, что вы определили, где у вас есть черты лица, предметы одежды или что-то еще, что может стоять между вашим источником света и другой областью вашего рисунка.

При рисовании портрета человека нос, естественно, является печально известным заклинателем теней, поскольку обычно он является наиболее заметной чертой лица. Но такие вещи, как воротники рубашек, очки и волосы, также создают тени, которые вам нужно научиться учитывать.

Глазницы — еще одна важная деталь! Эти точно настроенные глазницы отбрасывают тени, потому что они возвращаются в лицо и действуют как защитный барьер. Это важно учитывать при рисовании и затемнении глаз.

Посмотрите на этот рисунок и посмотрите, сможете ли вы определить все места, где отбрасываются тени…

Борода на рубашке, нос на усах, брови на глазницах, складки на одежде. Они повсюду!

Теперь у нас есть хорошая возможность вновь обратить внимание на важность создания градиента! Даже если вы посмотрите на свое эталонное фото, найдете источники тени и создадите тень на своем рисунке, вы еще не вышли из темноты (каламбур).

Помните, тень не может иметь одно и то же значение! Тень будет самой темной в той части, куда может попасть наименьшее количество света, но она будет постепенно становиться светлее, когда выскользнет из хватки объекта, отбрасывающего тень, и вернется к свету! Если не удастся создать такой градиент, у вас останется большая капля тьмы, которая украдет все зрелище — вы этого не хотите.

При этом, как узнать, насколько темным должно быть место в областях, ближайших к объекту, отбрасывающему тень? Вы выбираете свой самый темный карандаш и нажимаете как можно сильнее? Поговорим об этом в секрете номер 7.

7. Каждый цвет поддается давлению сверстников и меняется из-за своих друзей

Вы когда-нибудь смотрели на свой газон и думали про себя: «Это красивый газон!» Но затем вы посмотрели налево и увидели лужайку соседей, пышную и зеленую, полную ярких цветов, каждую веточку каждого растения идеально выровненную.

Внезапно, в свете этого открытия, ваш газон стал немного коричневым, и то, что вы когда-то хотели списать как полевые цветы, теперь, несомненно, просто цветущие сорняки.

Что вызвало изменение?

Ну, тебе было с чем сравнить свой двор. Дело не в том, что ваш двор уродлив, просто по сравнению с соседом он не так ярко светит.

То же самое и с ценностью!

Попробуйте этот классный тест относительных величин, представленный ниже, перетащив квадрат с кружком в поле 1 и 2…

Это оптическая иллюзия, с которой вы сталкиваетесь на своих рисунках каждый день. Фактически, и Коробка 1, и Коробка 2 имеют одинаковый цвет.

Разве это не дико? Ваше восприятие ценности зависело от того, была ли ценность вокруг квадрата светлой или темной. Это больше, чем просто забавный трюк для вечеринки, это пример того, как вы можете использовать это явление в своих интересах.

Используйте эту справочную таблицу значений, чтобы найти, где эта оптическая иллюзия скрывается на ваших собственных графитовых рисунках!

Когда вы рисуете тени, не нужно слишком сильно нажимать супер темным карандашом. Пока вы создаете градиент, который становится все светлее и светлее по мере продвижения к свету, значение вашей тени будет темнее по отношению к свету.

Итак, вы можете не повредить бумагу, нажимая слишком сильно, И вам не нужно покупать каждый карандаш B на рынке, чтобы получить темные оттенки, которые вам нужны.

Но помните, как мы говорили в секрете №4, если вы сделаете одну область темнее, вы должны затемнить весь градиент, чтобы избежать создания «тяжелых» темных областей, которые выступают, как больной большой палец.

Вот и все!

7 секретов, которые, будучи применены к вашим рисункам, гарантированно увеличат глубину и размер и добавят реалистичность, привлекающую внимание.

Прелесть этих концепций в том, что независимо от того, какой носитель вы выберете — графитный карандаш, цветной карандаш, пастель, акварель и т. Д. — эти универсальные визуальные принципы можно использовать для улучшения ваших работ!

Hunakai Studio Какие пять элементов затенения?

Опубликовано: автором Hunakai Studio

Когда люди смотрят на рисунки и замечают, насколько они реалистичны, обычно все связано с затенением.

Карандашная штриховка требует, чтобы художник обдумывал каждый штрих, чтобы правильно воссоздать то, как свет падает на объект.

Прочтите пять элементов затенения, которые помогут вам создать самый реалистичный рисунок!

Что такое штриховка в искусстве?

Рисунки оживают, только если у вас есть один ключевой компонент: затенение.

В изобразительном искусстве, особенно в рисовании карандашом, штриховка очень необходима для придания глубины вашей работе, добавления объема и определения положения объекта по отношению к источнику света.

Начинается со значения, которое представляет собой светлый или темный цвет.

Затенение относится к более темным значениям, которые в сочетании с оттенками (более светлыми значениями) создают более реалистичный шедевр.

Однако есть много элементов затенения и техник, которые нужно изучить в первую очередь!

Элементов штриховки:

Отбрасываемая тень

Отбрасываемая тень — самая темная точка на вашем рисунке. Он падает напротив источника света и показывает, где объект препятствует проникновению света.

Край тени

Здесь объект отворачивается от вас и светлее отбрасываемой тени.

Полутона

Это средний серый цвет объекта. Ни в прямом свете, ни в тени.

Отраженный свет

Отраженный свет имеет светло-серый оттенок. Он находится по краю объекта и разделяет отбрасываемую тень и край тени.

Полный свет

Эта область абсолютно белая и показывает место, где источник света напрямую падает на объект.

Когда вы поймете, как затенение может повлиять на то, как мы воспринимаем свет, который должен быть нарисован, ваши работы станут потрясающе реалистичными.

Виды техники штриховки

Смешивание и рендеринг

На самом деле это два метода, которые работают вместе для создания гладкого готового продукта.

Смешивание использует разное давление для определения значений вашего объекта.

Используйте сам медиум или инструмент для смешивания, чтобы помочь вам.

Затем вы можете выполнить рендеринг изображения, чтобы удалить часть плотности и создать более светлые области.Это техника движения вперед-назад!

Штриховка

Существует несколько типов штриховки. (Мы даже перейдем к другому типу чуть позже!)

Этот метод заключается в том, что вы просто позволяете линиям перемещаться вместе, чтобы создать размер.

Каждый раз, прикладывая ручку или карандаш к бумаге, сохраняйте линии в одном направлении. Чем ближе становятся ваши линии, тем темнее будет эта область изображения.

Штриховка

Использование тех же линий, что и для штриховки, перекрестная штриховка — это именно то, что предлагает название: пересекайте линии.

Чем выше плотность пересечения линий, тем темнее и светлее будут значения.

Стипплинг

С помощью штриховки ваша цель — выразить градацию значений точками, точками и другими точками.

И, как и в случае с другими методами затенения, плотность ваших точек будет определять значение всего объекта.

Хотите узнать больше?

Студия изящных искусств Хунакаи в Фоксборо, штат Массачусетс, предлагает уроки искусства и семинары для всех уровней квалификации.

Узнайте больше о наших студийных семинарах, детских уроках рисования и рисования для взрослых и позвоните нам сегодня по телефону 508-543-5665, чтобы узнать больше о зачислении!

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Any Queries? Ask us a question at +0000000000